Под музыку страсти - Страница 14


К оглавлению

14

ГЛАВА ПЯТАЯ

Пораженный в самое сердце таким признанием Кейти, Александрос изо всех сил старался держать себя в руках. Он и представить не мог, что его предложение вызовет в девушке такую негативную реакцию.

Неужели она не понимает, что с помощью замужества обеспечит близнецам такое будущее, о котором большинство может только мечтать? Александрос Кристакис был практичным человеком, и он принял самое разумное решение. Он прекрасно сознавал, что задолжал своим детям. А его консервативные родственники никогда не позволят ему продолжать вести холостяцкий образ жизни, зная о существовании близнецов.

И что имела в виду Кейти, говоря, что хочет вернуть свою прежнюю жизнь? Что все это значит? Или, может, ей хочется встречаться с другими мужчинами? Спать с ними? Если так, то ей стоило подумать об этом до встречи с ним, потому что сейчас об этом не могло быть уже и речи. Но ведь Александрос был ее единственным мужчиной. Это он научил ее всему.

Александрос удивился тому, что мысли о Кейти, лежащей в постели с другим, настолько злят его.

Но, черт возьми, она мать его детей! Это ли не причина для злости? Одно только это уже возводит Кейти Флетчер в особый ранг. Конечно, они поженятся. Просто надо было выбрать другой момент для того, чтобы сделать предложение, вот и все. Адвокат уже предупредил Александроса, что неженатые отцы имеют гораздо меньше прав по закону. Тем более, брак добавит ему преимуществ. Не только в сексуальном плане. Так он обретет контроль и над детьми, и над Кейти.

Ощутив неприятную дрожь и выступившие на глазах слезы, Кейти резко отвернулась к окну. Она обхватила себя за плечи, пытаясь унять нахлынувшие на нее эмоции. Да как он смеет выглядеть настолько изумленным! Он что думает, будто другой мужчина и не взглянул бы в ее сторону? Как Александрос может полагать, что она примет предложение от мужчины, который просит ее выйти за него замуж исключительно из чувства долга?..

– Я не считаю возможным оставаться здесь. Пожалуйста, как можно скорее найди мне другое место, и я тут же перееду, – сказала Кейти тихо. – Тогда мы снова начнем жить привычной жизнью.

– Думаю, мы сделаем по-другому, – отозвался Александрос. И хотя он злился из-за ее настойчивого желания обрести независимость, он понимал, что криком и скандалом ничего не добьется. – Сегодня я должен произносить речь. В Риме. Ты могла бы прилететь в Италию… ммм… скажем, послезавтра и присоединиться ко мне.

– Я… – от удивления Кейти даже не знала, что сказать. – Ну…

– Нам нужно время и спокойная обстановка, чтобы все обсудить. Как друзьям, если ты не хочешь большего.

Кейти смущенно зарделась. В ней словно боролись две противоположности. Слова застряли в горле, не желая срываться с губ.

– Ты же любишь солнце, – отметил Александров видя ее замешательство. – Уверен, детям тоже понравится.

– Да… конечно. Хорошо, – согласилась девушка. Она чувствовала, что не вправе лишать Тоби и Коннора возможности побывать в Италии и насладиться солнцем и теплом.

– Ты не возражаешь, если сейчас я проведу немного времени с детьми?..

– Ну что ты, конечно нет.

Формальный тон, которым говорил Александрос, снова увеличил дистанцию между ними. По пути на второй этаж он поинтересовался, все ли, подготовленное для близнецов, устраивает ее.

– Более чем, – заверила его Кейти.

Няня была опытной женщиной, а о безумном количестве одежды и игрушек можно было и не упоминать.

– Няня, естественно, с ними временно. Мои люди уже составили список всего необходимого в дальнейшем. Можешь посмотреть его и внести все необходимые на твой взгляд изменения. И не беспокойся о финансовой стороне. Я уже позаботился о том, чтобы ты и дети ни в чем не нуждались.

– Я и дети? – удивилась Кейти. – Но тебя должна волновать судьба Тоби и Коннора, не моя.

– Мать моих детей тоже не должна ни в чем нуждаться. Ты должна принять от меня денежную компенсацию, помимо расходов на детей.

– Это невозможно.

– У тебя нет выбора. Ты уехала почти без вещей, да их у тебя, уверен, не так много. И хватит препираться. Тебе нужна одежда.

Кейти замолчала. Ее неприятно удивил тот факт, что Александрос заметил, что все, что у нее есть, это пара джинсов и простые майки.

– Завтра отправляйся по магазинам. Кстати, детям тоже можно купить что-нибудь новое.

Когда Александрос вошел в детскую, дети заинтересованно посмотрели в его сторону. Тоби с радостной улыбкой попытался встать, держась за решетки кроватки, но упал на попу, тут же разразившись плачем.

Кейти вздрогнула, увидев, что Александрос подошел к кроватке и взял малыша на руки, чтобы успокоить. Он сказал ему что-то по-гречески, и Тоби заулыбался.

Обиженный таким вниманием к брату, Коннор издал недовольный крик. Кейти взяла его на руки, но мальчика, кажется, больше интересовал Александрос. Близнецы привыкли к вниманию со стороны женщин, и, конечно, мужчина представлялся им более достойным объектом восхищения. Коннор потянулся к отцу, отчего Кейти почувствовала странный укол ревности.

– Они очень дружелюбные, – с гордостью произнес Александрос. – Но двоих я держать боюсь.

Мужчина опустился на ковер, и Кейти посадила Коннора рядом с ним. Кейти с удивлением наблюдала, как близнецы окружили своего отца, улыбаясь от удовольствия. Они пытались сорвать его галстук, хватали его за волосы, изучали его лицо своими крошечными ручками и счастливо агукали, когда он улыбался им, позволяя вытворять с ним все что угодно.

Впервые после рождения близнецов Кейти ощутила себя неловко. Тоби и Коннор продолжали свои неумелые атаки на Александроса, совершенно позабыв о присутствии в комнате мамы. Комната была наполнена детским смехом. От этой счастливой возни у Кейти комок в горле застрял. Она вдруг подумала, что с таким же успехом могла бы быть невидимкой…

14